50 и одно дыхание легче - Лина Мур

Я в шоке от того, насколько безобразно перекошено её лицо от ярости и ненависти ко мне. Всё сказанное ей было игрой, и я о ней подозревала. Нет, я была в ней уверена, что вот он, истинный облик этой суки. Желчная, ядовитая и эгоистичная тварь.

— Я вызываю полицию, — только тянусь в сторону рюкзака, как в меня летит лопаточка, слабо ударяя по голове. Кривлюсь и хватаюсь за голову.

— Ты рехнулась? Ты с ума сошла? Я же тебя посажу, Люси! — Вскрикиваю я.

— Посадишь? — Она смеётся, да так страшно, что по моему телу пролетают мурашки. — Уверена? Или я тебя посажу за то, что ты сделала со мной? Ненормальная истеричка, которая хочет забрать деньги моего брата и даже в лице не изменилась, когда ударила меня!

Недоумённо приподнимаю брови. Она нездорова, больна психически.

— Ты не в себе. Я тебя и пальцем не тронула! — Возмущаюсь я.

— А кто докажет? Как думаешь, кому поверят: тебе или мне? Конечно, мне. Ведь ты у нас знаменита своими выходками на весь город. И тот случай с парнем, когда ты его покалечила так, что он не выжил. — Меня до костей пробирает холодом. Откуда она знает про Теренса?

— Люси, по-хорошему предупреждаю, убирайся отсюда, — делаю ещё одну попытку решить всё мирно, но девушка, хохоча, как безумная, открывает шкафчики и достаёт большой разделочный нож, наставляя его на меня.

— О, нет, это ты не захотела по-хорошему, Мишель! Ты забрала его у меня! Я его люблю, слышала, сука? Он и его деньги — всё принадлежит мне и только мне! Он будет моим! Моим, а ты сядешь, когда он увидит, что ты сделала со мной, — Люси кричит, а потом снова смеётся, приставляя нож к своему животу.

— Думала, что я, правда, пришла к тебе, чтобы подружиться? Дура ты. Идиотка тупая. Я рада, что твой отец подох и не оставил тебе ничего. Он был мразью и такую же вырастил! Пусть его черви поедают, и он корчится в аду, ожидая тебя там! Ты, сука, сдохнешь от нищеты, и никто тебе не поможет. Даже Ник. Ты никогда не сможешь жить с ним, поняла? Я не отдам тебе его. Я сделаю всё, чтобы он возненавидел тебя, мразь нищая. Эту квартиру купил он! Это ты убирайся! Она моя! Здесь всё моё!

— Люси, успокойся и опусти нож, — приподнимаю руки, пытаясь утихомирить её. Она может сейчас попросту прикончить меня или себя. Это приводит меня в панику.

— Помогите! — Визжит она, неожиданно специально ударяясь головой о кухонный островок, отчего я подскакиваю на месте и закрываю рот от ужаса.

— Боже, Люси, прекрати. Ты покалечишь себя, — испуганно шепчу я, когда она поднимает голову и улыбается, а из её носа течёт кровь.

— Помогите мне! Меня убивают! — Она так громко орёт, ударяя себя кулаком по лицу, что я просто замираю от ужаса. Я не могу двинуться, как-то быстро сообразить, что мне предпринять.

— Покалечусь? Нет, это ты меня покалечила, психичка. Не подходи, стой на месте, Мишель, или будет хуже. Ты напала на меня, а я же пришла к тебе с добром. А ты? Как ты поступила со мной? Ты избила меня и хотела убить. Вот что будут знать в полиции, — Люси подставляет к своей руке нож и режет себя. Господи, меня потряхивать начинает от того, как кровь капает на пол, а она смеётся. Больная!

— Хочешь ещё, а? Что ты придумала, чтобы отомстить мне, когда я, бедная и маленькая девочка, которая хотела своему брату добра…

— Люси, прошу тебя, хватит. Не причиняй себе боль. Ты вредишь только себе, — приподнимаю руки, пытаясь держать голос ровным, и медленно двигаюсь в сторону от неё.

— Стой на месте, я сказала! — Она хватает вилку и с силой втыкает себе в ногу, отчего я визжу, и она тоже. Наши крики сливаются в один.

— Как ты могла, Мишель? За что ты так со мной? — Скулит она, тяжело дыша.

— Я помогу тебе, Люси. Брось нож, и я помогу тебе, обещаю. Я вызову скорую, иначе ты истечёшь кровью. А как же твоя дочь? — Я надеюсь, что хоть это приведёт её в чувство, но нет. Губы, покрыты кровью, текущей из носа, растягиваются в довольной улыбке.

— Жаль, что она не от Николаса. Я пыталась… не получилось у меня. Он не клевал наживку. Но ничего, скоро, его маленькая куколка снова будет в его руках, и я найду уйму способов, чтобы заставить его остаться с нами. Он мой… мой…

Облизываю губы и нахожу взглядом сковородку, лежащую на поверхности плиты. Мне бы добраться до неё и ударить Люси, чтобы она отключилась. Я стараюсь не поддаваться ужасающим словам сестры Ника. Чёрт возьми, сестры Ника, которая хочет его изнасиловать! Она больна! Они все больны!

— Хорошо, забирай. Забирай его, — быстро киваю и делаю ещё один шаг.

— Нет, так просто ты его не оставишь. Я столько раз надеялась, что у него глаза откроются на тебя. Но нет, ты появляешься снова и снова, а он думает, что ты хорошая. Нет! Ты мерзкая тварь! Ты должна гнить в тюрьме, и он тебя сам туда посадит. Он уничтожит тебя из-за меня. Ради той, кто любит его по-настоящему и помогает ему избавиться от тебя, пиявки, присосавшейся к нему. На ноже твои отпечатки, а я просто ухватилась за него, чтобы вытащить из себя, но не смогла. Я умирала, а вот соседи всё слышат и дадут показания. У тебя нет алиби. Помогите мне! Пожалуйста, кто-то, придите! Меня убивают! — Она снова вопит, а я дёргаюсь к сковородке, но в меня летит разделочная доска из раковины, попадая по ногам, отчего я падаю на пол и кривлюсь.

— Теперь пора вызвать полицию, чтобы они увидели, что ты сделала со мной. Не двигайся, если не хочешь получить пожизненный срок, — она угрожает самой себе, подставляя к горлу нож.

Шумно дышу и смотрю, как Люси отходит к сумочке, упавшей на пол. Я не знаю, что мне делать. Обезвредить её я не могу, она невменяема и, действительно, может вонзить в себя нож. Никто не поверит мне, если я скажу, что это не я.

— А вот ещё что у меня есть, — Люси достаёт мобильный и возвращается на своё место, напротив меня.

Она включает запись в телефоне, где я говорю о том, что убью её. Она записывала наш разговор и смонтирует фальсификат. Чёрт! Я должна тянуть время.

— Я обрежу запись так, как захочу и сфабрикую против тебя улики. Ты больше не будешь для меня угрозой, как и для нашего с Ником будущего, — смеётся она.

— Ты думаешь, что Николас будет с тобой? — Спрашиваю её, напряжённо наблюдая за тем, как она набирает номер полиции.

— Он всегда был со мной. Каждую минуту моей жизни. И будет. Он мой. А ты влезла в нашу семью и украла его. За это я тебя… помогите мне… меня убивают… я спряталась… помогите… адрес…

Люси стонет в трубку, а я хватаю доску, пока она отвлекается на оператора, и резко бросаю ей по коленям, отчего девушка с криком выпускает телефон, и он летит на пол, как и нож. Я успеваю схватить его быстрее, чем она, и выставить перед собой, как и отключить связь.

— Уже поздно. Они приедут скоро, очень скоро, и увидят тебя с ножом в руках. Молодец, Мишель, ты напала на меня, — поднимаясь на ноги и поджимая одну с вилкой, торчащей из бедра, она улыбается.